Форумы     Карта портала  
 
www.nlb.by
НАЦИОНАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА БЕЛАРУСИ
Регистрация Вход Помощь
Логин пользователя
Пароль

Забыли пароль?
   
 
АРХИВ НОВОСТЕЙ
 
ПОДПИСКА НА НОВОСТИ
ПОИСК
Поиск в ЭК
Помощь [?]
Новости библиотек
2016-08-19  
НОВОСТИ
Максим Богданович и его переводческое наследие
Когда-то профессор Вячеслав Рогойша напомнил о щемяще трогательном случае.

Вскоре после полета Юрия Гагарина в космос по республиканскому радио читали стихи, посвященные «космической теме». Конечно, большинство строчек были чересчур пафосными, декоративными, написанными на заказ. И вдруг – родная классика, «Я хацеў бы сустрэцца з Вамі на вуліцы...» Богдановича!

Навошта ж на зямлі
Сваркі і звадкі, боль і горыч,
Калі ўсе мы разам ляцім
Да зор? –

звучит прочувствованно голос диктора. И это, безусловно, наводит на мысль, что интеллектуал Богданович имел глобальное, мировое мышление, опережавшее время. Он видел любимую «краіну-браначку» Беларусь, как бы из космоса, в окружении близких и далеких соседей. «Каб любіць Беларусь нашу мілую, трэба ў розных краях пабываць», – напишет значительно позже Алесь Ставер. А Максим Богданович пришел к этому на старте творческого пути, в начале прошлого века. И если и не побывал во многих странах физически, то духовно совершил, словно экскурсовод, путешествие для белорусов по большому миру.

Молодой поэт с гордостью писал: «У мяне на Беларусі народ!» («У меня на Беларуси народ!»). Но народ, который, к сожалению, в то время еще был знаком с достижениями соседних народов недостаточно... И не из-за мракобесия, глухоты и слепоты. Такими были политические и социальные условия существования, сдерживавшие культурное развитие. Так кто как не Богданович-книжник откроет новые перспективы, подарит языку гибкость и способность к экспериментам-переводам? «Намагаючыся зрабіць нашу паэзію не толькі мовай, але і духам, і складам твораў шчыра беларускай, мы зрабілі б цяжкую памылку, калі б кінулі тую вывучку, што нам давала светавая (найчасцей еўрапейская) паэзія. Гэта апошняя праца павінна ісці поўным ходам. Было б горш, чым нядбальствам, нічога не ўзяць з таго, што соткі народаў праз тысячы год сабіралі ў скарбніцу светавой культуры» («Стремясь сделать нашу поэзию не только языком, но и духом, и содержанием произведений истинно белорусской, мы допустили бы глубокую ошибку, если бы оставили без внимания ту школу, которую нам давала мировая (чаще всего европейская) поэзия. Эта последняя работа должна идти полным ходом. Было бы хуже нерадивости ничего не взять из того, что сотни народов тысячи лет собирали в сокровищницу мировой культуры», – писал в статье «Забыты шлях» («Забытый путь») (1915) Максим Богданович.

Но не только в критических рассуждениях развивал эту мысль, а жадно, с невероятной прилежностью и несомненным профессионализмом, переводил мировое наследие. Неудивительно, что и сегодня переводы творца с латинского, немецкого, украинского, русского и многих других языков считаются образцовыми, каноническими. Потому, что поэт не только следил за языковой точностью и соответствием, но и стремился всегда передать дух эпохи, народа, родины произведения-оригинала. Например, если это переводы из японской поэзии (танка), то стихотворение выразительно по-философски рассудительное, созерцательное. Из испанской – пылкое, чувственное, ритмико-интонационный его рисунок необычайно насыщенный. А еще поэт оригинально привносил в произведения родное, белорусское. «Славутую сасну ў Гейнэ, што “расла на голай вяршыні”, Багдановіч пераносіць ... на курган. <...> Перакладаючы другі верш Гейнэ (“Закон жыцця”) і сутыкнуўшыся з думкай пра тое, што чалавеку, калі ён бедны, “аддаць нават малое прыйдзецца”, Багдановіч піша так: “Усё вазьмуць, ні скарынкі не аставяць”. Як пры канфіскацыі за сялянскія нядоімкі», – отмечал Григорий Берёзкин в своем знаменитом “расказе пра М. Багдановіча” – “Чалавек напрадвесні”» («Знаменитую сосну у Гейне, которая "росла на голой вершине", Богданович переносит ... на курган. <...> Переводя другое стихотворение Гейне («Закон жыцця») и столкнувшись с мыслью о том, что человеку, если он беден, «отдать даже малое придется», Богданович пишет так: "Все возьмут, ни корочки не оставят". Как при конфискации за крестьянские недоимки».).

Основное же место в переводческом наследии Богдановича принадлежит французской поэзии (22 произведения П. Верлена и один сонет А. Ф. Арвера). Интересно, что поэт очень дорожил своими переводами знаменитых французов и порой ставил их даже выше своего оригинального творчества. Об этом свидетельствует письмо Максима от 29 июля 1912 г. в «Нашай ніве»: «Надумаўся я памясціць у зборніках і пераклады з Верлена, каторыя раней надаслаў у Піцер. Пераклады да арыгінала блізкія і, калі я магу іх справядліва ацаніць, – добрыя... Ва ўсякім разе пераклады Верлена больш вартыя друку, чым гэтыя трафарэты, да ліку каторых трэба прыпісаць і верш “Шмат у нашым жыцці ёсць дарог... ”» («Надумал я поместить в сборниках и переводы из Верлена, которые раньше отослал в Питер. Переводы к оригиналу близки и, если я могу их справедливо оценить, – хорошие... Во всяком случае переводы Верлена более достойны печати, чем эти трафареты, к числу которых нужно отнести и стихотворение “Шмат у нашым жыцці ёсць дарог…”»).

К тому же, постигая мудрость зарубежных поэтических источников, Максим Богданович обращал большое внимание и на форму. В желании «привить белорусской письменности достижения иностранного поэтического труда» поэт разрабатывал так называемые твердые формы стихотворения – сонет, рондель, рондо. И очень успешно!

После такого называть белорусский язык исключительно крестьянским и мужицким было очень сложно...

Гармонично сочетая в себе горячий патриотизм с разумным интернационализмом, Богданович показал белорусскому читателю галерею творческих портретов литературных талантов других стран. Писал он о М. Ломоносове, А. Пушкине, А. Толстом, М. Лермонтове, К. Рылееве, В. Одоевском, Н. Некрасове, А. Чехове, В. Брюсове, В. Самийленко, И. Франко, В. Винниченко, Г. Чупринке, Т. Шевченко, М. Оженцком. Впечатляют и этнографические очерки Максима Богдановича «Червонная Русь», «Угорская Русь», «Галицкая Русь», «Украинское казачество» и другие.

Интересно, радовался или огорчался бы Максим Богданович активными глобализационными процессами, происходящими сегодня? Неизвестно. Но, вот уж определенно, напоминал бы нам, что усвоение далекого, экзотического ставит главную цель – лучше понять самих себя.

Максім Багдановіч

Японскія песні

* * *
Ах, як спявае
Сінявокая птушка
Ў муках кахання.
Сціхні, птушачка, сціхні,
Каб не тамілася я.
* * *
Мілая, згадай:
Веяла цёплай вясной,
І вішні цвілі.
Калыхнуў я галіну, –
Белы цвет асыпаў нас.
* * *
Дзіўна кволыя,
Ірдзяныя, жоўтыя,
Сіняватыя
Лісточкі асеннія
Крыюць ядвабам шляхі.
* * *
Ўсё знікае
І следу нат не кіне,
Як шэры попел
Ад чорнага агнішча,
Развеяны вятрыскам.

Автор публикации: Юлия Олейченко.

Источник: газета «Звязда»

Перевод с белорусского Кондухович Л.Ф., ведущего библиотекаря отдела сопровождения интернет-портала Национальной библиотеки Беларуси.

Читайте также:

ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Для добавления комментария Вам необходимо выполнить вход в портал
К этой статье нет комментариев
Официальный интернет-портал Президента Республики Беларусь Сайт Министерства культуры Республики Беларусь Сайт Беларусского Pеспубликанского Союза Молодёжи
Все права защищены
Национальная библиотека Беларуси
2006-2016

webmaster@nlb.by
220114, просп. Независимости, 116,
г. Минск Республика Беларусь
Тел: (+375 17) 266 37 37
Факс: (+375 17) 266 37 06